#моя [не]идеальная жизнь - Софи Кинселла

Я говорю «друзей», но это не совсем друзья. Это какая-то религия. Церковь Чего-То-Там (я не расслышала название, а теперь неудобно спрашивать). И все они, собравшись в комнате Айрин, поют, беседуют и кричат: «Да!»

Нет, ничего не имею против Церкви Чего-То-Там. Уверена, что они очень хорошие люди. Но только они слишком шумные. В общем, с этим пением, коробками с веем и мотивирующими выкриками Алана «Придурок!» в нашей квартире стало невыносимо.

Я зашла на кухню, чтобы приготовить себе овощное рагу, и сижу сейчас на полуразвалившихся коробках. Может быть, присоединиться к Церкви Чего-То-Там? Думаю об этом и криво усмехаюсь. Может быть, это и есть ответ. Только мне не кажется, что у меня хватит энергии кричать «Да!» по двадцать раз за вечер. По правде говоря, у меня вообще мало энергии. Я иссякла. Выдохлась.

Я помешиваю свое ореховое пюре и рагу из брюквы (дешево и питательно), прикрыв глаза от усталости. На мгновение теряю бдительность и позволяю своему разуму заглянуть куда не следует. Туда, где холодно, страшно и полно неудобных вопросов.

А что, если я не найду работу?

Найду.

А если нет?

Я вдруг чувствую влагу у себя на щеке – это из глаза выкатилась слезинка. Это от пара, яростно говорю я себе. Это из-за лука. Это из-за вея.

– Все в порядке, Кэт?

На пороге кухни появляется Алан. Подпрыгнув, хватается за дверную перемычку и начинает подтягиваться на руках.

– Прекрасно! – Я с трудом изображаю бодрую улыбку. – Все хорошо! – Я добавляю в рагу сушеные травы и помешиваю его.

– Компания умалишенных, правда? – Он кивает в сторону комнаты Айрин.

– Я считаю, что нам следует уважать их веру, – отвечаю я, и тут квартира снова оглашается криком: «Дааа!»

– Нееет! – вопит Алан и усмехается мне. – Сумасшедшие. Ты знаешь, что она хочет еще одну комнату для своей подруги? Спрашивала, не собираюсь ли я съезжать. Какая наглость! Они хотят превратить квартиру в коммуну.

– Я уверена, что не хотят.

– Как ты думаешь, они трахаются или что-то в этом роде?

– Что?

– Типа, они же не все дали обет воздержания, не правда ли?

– Понятия не имею, – отвечаю я ледяным тоном.

– Просто интересно. – Его глаза блестят. – Многие такие культы сопряжены с ужасными гадостями. А некоторые эти девчонки очень даже ничего. – Алан еще несколько раз подтягивается на руках, потом добавляет: – Я имею в виду, эта Айрин – горячая штучка. У нее кто-нибудь есть?

– Не знаю. – Я перекладываю рагу в миску и выразительно произношу: – Извини.

Затем встаю с коробок и, протиснувшись мимо Алана, направляюсь в свою комнату. О господи, только бы Алан не стал мутить с Айрин! Я слышала, как он занимается сексом, и это похоже на их мотивирующие выкрики – только в десять раз громче.

Залезаю на кровать, сажусь по-турецки и приступаю к рагу. При этом я пытаюсь думать о чем-то позитивном. Ну же, Кейти! Все не так плохо. Сегодня я разослала уйму резюме. Это хорошо. Может быть, теперь зайти в инстаграм? Запостить что-нибудь прикольное?

Но просматриваю в телефоне снимки, и они как будто издеваются надо мной. Кого я обманываю всеми этими фальшивыми жизнерадостными фотографиями? В самом деле, кого?

По моему лицу текут слезы. Все мои защиты рухнули. Они держатся до тех пор, пока веришь, что ситуация не безнадежна.

Под влиянием момента фотографирую гамак, затем – рагу из брюквы. Оно не похоже на рагу, которые я видела в инстаграме, – это неаппетитная оранжевая масса, похожая на тюремную пищу. А если выложить этот снимок? Неприглядную правду? Посмотрите на мой дешевый ужин. Посмотрите на мои колготки, вываливающиеся из гамака. Посмотрите на все мои резюме.

Господи, я совсем расклеилась! Ты просто устала, твердо говорю я себе. Просто устала…

Неожиданно звонит телефон, и я подпрыгиваю, чуть не опрокинув миску. На какую-то долю секунды я думаю: Работа, работа, работа?

Но это Бидди. Ну конечно.

Я не сказала об увольнении ни Бидди, ни папе. Пока. Конечно, я им обязательно скажу. Просто не знаю когда.

О’кей, а теперь начистоту: я отчаянно надеюсь, что мне не придется ничего им говорить. Надеюсь каким-то образом все утрясти по-тихому. Устроюсь на новую работу и скажу им постфактум, легко и непринужденно: «Да, я поменяла работу. Та была так себе, так что пора было ее сменить». Пусть они думают, что это был мой выбор. Движение вверх по карьерной лестнице. Я избавлю их от всех тревог и печалей. Избавлю себя от всех тревог и печалей.

Потому что если я скажу папе, что меня уволили из «Купер Клеммоу»… О боже! При одной мысли у меня бегут мурашки. Тогда мне придется справляться не только со своей болью, но и с его праведным гневом. Он будет кипеть от возмущения и спрашивать, в чем дело… А сейчас у меня на это совсем нет сил.

Бидди – другое дело, она разумнее. Но сейчас не время ее грузить. Хватает дел с глампингом, и я чувствую, что ей приходится нелегко. Оказалось, что требуется больше денег и трудов, чем она ожидала. Нет, я не могу напрягать ее еще и своими проблемами.

К тому же Бидди непременно станет предлагать мне деньги. Но это ее наследство, и оно должно пойти на бизнес, а не на меня. Честно говоря, я бы скорее отказалась от квартиры в Лондоне, нежели позволила Бидди за нее платить.

К тому же завтра у меня, возможно, будет новая работа. Возможно.

– Привет, Бидди! – Я вытираю рукавом лицо. – Как дела?

После Рождества Бидди стала часто мне звонить. Это следствие этой истории с глампингом. Я помогала ей заказывать мебель для юрт, и мы обсуждали, где поместить каждую чашу для костра и каждую скамью. У нее также есть множество вопросов к Алану, касающихся сайта. И, надо отдать ему должное, он очень терпелив. Фактически весь этот проект мы создали вдвоем с Аланом.

– Я не отрываю тебя, дорогая? Ты не ешь? Мы только что попробовали новый рецепт таджина из баранины. Если мы будем предлагать туристам еще и обед, думаю, это блюдо будет… неплохим.

Неплохим. Это слабо сказано. В переводе с языка Бидди это означает божественно вкусно. Перед моим мысленным взором вдруг возникает Бидди, раскладывающая по тарелкам ароматную маринованную баранину, приправленную травами из собственного огорода. А папа в это время разливает красное вино из «Кэш-энд-кэрри».

– Превосходно! – говорю я. – Молодец! Так ты хочешь обсудить меню?

– Нет. Кейти, дело в том, что… – Бидди обрывает фразу, и я вдруг понимаю, что она волнуется.

– Все в порядке?

– Да! Прекрасно! О, дорогая… – Бидди опять останавливается.

– Что? – спрашиваю я. – Бидди, что такое?